Сооснователь французского портала Origami Готье Андрес (Gauthier Andres) в эксклюзивном материале издания рассказал о состоянии разработки многострадального приключенческого боевика Beyond Good and Evil 2 от Ubisoft.
Источник изображений: Ubisoft
Напомним, Beyond Good and Evil 2 была подтверждена ещё в 2008 году и повторно представлена в 2017-м. По слухам, Ubisoft потратила на игру уже более $500 млн, однако всё ещё (по крайней мере, пока) считает, что проект стоит своих денег.
По данным Андреса, над Beyond Good and Evil 2 работают сотни людей в Ubisoft Montpellier (250 человек), Ubisoft Paris и Ubisoft Mainz. Несмотря на прошедшие с анонса 18 лет, игра до сих пор находится в предпроизводстве.
Кадр из тизера 2008 года
Сейчас Beyond Good and Evil 2 готовится к прохождению очередной проверки — по результатам таких ревизий Ubisoft решает, выделять ли проекту больше людей/денег. В случае успеха игра перейдёт в активную разработку (стадия «альфа»).
Как подметил Андрес, в прошлом Beyond Good and Evil 2 неоднократно эти инспекции проваливала, но не по причине низкого качества, а из-за то и дело меняющейся концепции проекта.
Некоторые сотрудники переживают, что новая проверка может стать для Beyond Good and Evil 2 последней
Например, с 2019 по 2022 год команда делала упор на мультиплеер — Beyond Good and Evil 2 должна была стать местом, где можно отдохнуть с друзьями после работы. В качестве ориентиров разработки тогда называли Fortnite и Destiny.
Постепенно количество игроков уменьшалось, и теперь Beyond Good and Evil 2 позиционируется как в первую очередь однопользовательское приключение с мощным сюжетным контентом и необязательным кооперативом.
В мультиплеерной Beyond Good and Evil 2 игроки должны были брать на себя роль персонажей-«пустышек»
В основе Beyond Good and Evil 2 до сих пор лежит «умопомрачительная» техническая база в виде движка Voyager, который, если верить Андресу, значительно опережает все остальные в индустрии.
«Долгое время разработка BGE2 была обусловлена непреклонной установкой Ubisoft. Отменить нельзя. Некоторые сотрудники считают, что игра стала своего рода ядом. <...> Но тон изменился», — заключил Андрес.